Исторические книги / Из истории памятника 300-летия дому Романовых в Костроме

Из истории памятника-монумента в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых

Все началось с идеи. Первые шаги

В начале 1903 года костромской городской голова Геннадий Николаевич Ботников предложил соорудить в г. Костроме памятник в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых. Городская дума поддержала эту идею.

За советом о месте установки памятника власти решили обратиться к известным деятелям — историку И.Е. Забелину и художнику В.М. Васнецову. Авторитетные мужи указали на территорию костромского кремля, где в начале XYII века находился осадный двор бояр Романовых.

Для воплощения задуманного вполне подходили площади близ Успенского кафедрального собора, находящиеся во владении города.

Начался сбор средств. Первыми откликнулись местные промышленники В.А. и А.А. Зотовы, Н.К. Кашин, Н.М. и М.М. Чумаковы, И.Я. Аристов, А.В. Королев и Г.Н. Ботников, собрав 14 тысяч рублей. Их поддержало костромское дворянство. Помимо этого в мае городская дума постановила ходатайствовать перед правительством о разрешении проведения всероссийской подписки по сбору пожертвований.

Но русско-японская война, революция 1905 года отодвинули подготовку к празднованию на второй план.

Вероятно, в конце 1908 года Г.Н. Ботников вновь обратился в Министерство внутренних дел.

Не случайно, что во «Всеподданнейшем докладе» министр внутренних дел П.А. Столыпин не забыл отметить: «…Признавая, и со своей стороны, весьма желательным сооружение означенного памятника и открытие Всероссийского сбора пожертвований на эту цель, я полагал бы соответственным образовать для заведывания этим делом Особого комитета под председательством Костромского губернатора…».

«Особенности» Особого комитета

В результате 13 января 1909 года «Высочайшим соизволением» «Особый комитет для заведывания Всероссийской подпиской на сооружение в г. Костроме памятника 300-летия царствования Дома Романовых» был создан.

Работа комитета началась 9 мая 1909 года и продолжалась до ноября 1917 года. На протяжении всех лет его возглавляли костромские губернаторы, а в 1917 году – губернский комиссар Временного правительства.

В первый состав комитета вошли: губернатор А.П. Веретенников, епископ Костромской и Галичский Тихон, губернский предводитель дворянства М.Н. Зузин, вице-губернатор князь А.Н. Оболенский, костромской уездный предводитель дворянства И.С. Иванов, представители дворянства — A.M. Григоров и В.А. Потехин, представители губернского земства — Г.П. Ротаст и А.Д. Рассадин, костромской городской голова Г.Н. Ботников, представители от г. Костромы — Л.П. Скворцов, И.М. Чумаков, от губернской ученой архивной комиссии — Н.Н. Шамонин и сельский староста села Коробова Б.Н. Соловьёв.

Комитет «для заведывания» подпиской уже существовал, а вопрос о том, каким должен быть памятник все еще не был решен. Будет ли это монумент, храм или учреждение, «допустим семинария»? Многоуважаемые члены комитета никак не могли прийти к единому мнению. Наконец, в ноябре 1909 года, было принято окончательное решение: быть в Костроме памятнику-монументу.

Одновременно проводились и поиски места для постановки памятника.

На очередном заседании Особого комитета губернатор «предложил к баллотировке» четыре участка: Стрелку (место слияния р. Волги и р. Костромы), крутой склон на берегу Волги близ кафедрального собора, участок на маленьком бульваре, занимаемый беседкой, и Леонтьевский сквер на Сусанинской площади. Выбор пал на последний вариант.

Запротестовала городская дума: на Сусанинской площади уже находились два памятника: часовня в память мученической кончины императора Александра II и памятник Ивану Сусанину.

Монумент должен стоять на площади близь Успенского кафедрального собора. Мнение думы было единогласным: «отстаивать свои мысли, свою идею до последней капли крови… Надо, чтобы памятник смотрел на Волгу и чтобы Волга смотрела на него…».

Решено было пригласить для консультации в Кострому авторитетных художников, архитекторов и скульпторов: Г.И. Котова, В.А. Беклемишева, Л.П. Бенуа, В.М. Васнецова и А.М. Опекушина. Все, кроме В.М. Васнецова, который прислал письмо, указав место для памятника, выбранное еще в 1903 году, прибыли в город в июле 1910 года. Последовало «окончательное» заключение: лучше всего поставить памятник «в сквере, так называемом маленьком бульваре, со старинным насыпным валом с западной его части, обсаженным и образующим аллею. Аллея эта тянется с севера на юг перпендикулярно р. Волге и заканчивается круглой беседкой…».

Всероссийский конкурс. Академия считает проект «нежелательным»

Академия художеств объявила всероссийский конкурс на составление проекта памятника.

В проекте положения о конкурсе сообщалось:

«…Памятник будет поставлен в г. Костроме на берегу Волги…

Место это представляет собой выдвигающуюся небольшим хребтом к берегу Волги возвышенность (ныне занятою беседкою), расположенную перед собором. Это место подходит близко к берегу реки и у подножия затапляемо весеннею водою. Памятник будет виден при подходе к городу, как со стороны низовой, так и верховой части реки…

Памятник должен достойно ознаменовать 300-летие царствования Дома Романовых. Художнику предоставляется полная свобода, каким способом достигнуть такой задачи, будь это скульптурное или архитектурное произведение…

На сооружение памятника можно рассчитывать до 500000 рублей…

На проектах вместо имени автора должен быть помещен девиз или условный знак…

За лучшие проекты будут выданы три премии: первая в 2000 рублей, вторая в 1500 руб., третья в 1000 руб...»

В Костроме комитет произвел «почвенные изыскания» насыпного вала. При этом выяснилось, что для возведения монумента потребуется произвести работы по укреплению грунта стоимостью в 200-300 тысяч рублей, т.е. израсходовать сумму, полученную по подписке к 1911 году.

Вопрос о месте сооружения памятника возник вновь.

Тем временем конкурс, объявленный Академией художеств, подошел к завершению.

29 сентября 1911 года в Петербурге, в манеже, рядом с Первым кадетским корпусом открылась выставка проектов и моделей памятника 300-летия царствования Дома Романовых.

Накануне жюри, состоящее из трех представителей Особого комитета и шести — Академии художеств, удостоило первой премии проект под девизом «Мир» пяти молодых скульпторов: Л. Сологуба, Реельсона, В Барта, А. Рухлядеева и С. Овсянникова. Описание проекта осталось на страницах газеты «Наша Костромская жизнь»: «На берегу Волги… возвышается подобие исполинского обелиска, суживающегося кверху. На его поверхности расположены овальными медальонами барельефные портреты всей династии…».

Вторая премия досталась проекту под девизом: «Воздадите Кесарево Кесарю, Божие Богу» академика А.И. Адамсона.

Третью премию присудили проекту под девизом «Монарх» художника Курбатова.

Костромичи сразу же отдали предпочтение проекту А.И. Адамсона и остались верны этому выбору, несмотря на все противодействия Академии художеств.

Адамсон Амандус Генрих (или Аммон Иванович) родился в 1855 году в Ууга-Рятсепе (д. Гункас) у Пальдиски близ Таллина, учился в Петербургской академии художеств (1874-1879), преподавал. В 1886-1891 годах работал в Париже. В 1907 году – академик Петербургской академии художеств. Наиболее известные его работы: памятник погибшим морякам броненосца «Русалка» (1902 год, Таллин), памятник затоплению кораблей Черноморской эскадры во время Крымской войны (Севастополь), бронзовые украшения Троицкого моста (1903 год), декоративные фигуры на Доме книги (Петербург) и др. Умер А.И. Адамсон в 1929 году, в родном Пальдиски.

Из Петербурга выставка-конкурс моделей памятника переместилась в Кострому, где проходила с 8 по 25 ноября 1911 года в Дворянском собрании.

За осуществление проекта, удостоенного второй премии, было подано наибольшее количество голосов – 858 (за первую премию – 166, за третью – 13). Особый комитет единогласно высказался за осуществление проекта А.И. Адамсона. И «к предложению академика Адамсона о постановке памятника на соборной площади комитет присоединился единогласно» и на сей раз окончательно.

Академия художеств, чье одобрение необходимо было получить для того, чтобы «повергнуть на Высочайшее Государя Императора благовоззрение выбранный … комитетом проект памятника…», считала проект А.И Адамсона «нежелательным». Рассмотрев в марте 1912 года переработанный проект, Академия нашла, что с художественной стороны он остался таким же несовершенным, каким был и прежде, «в нем хорошо исполнены лишь отдельные изваяния, но общее очертание неспокойно, в проекте отсутствуют центр и единство идеи». Ставился даже вопрос об объявлении нового конкурса.

Развернулась газетная полемика. В костромской прессе 1911-1912 годов то и дело печатались статьи за проект А.И. Адамсона и против него.

Переписка с Академией и министром внутренних дел А.А. Макаровым завершилась последовавшим 27 июля 1912 года «Высочайшим Их Императорских Величеств утверждением проекта памятника 300-летия царствования Дома Романовых для сооружения в Костроме». Окончательное же одобрение было получено лишь в ноябре 1912 года.

Тогда же «Высочайше» был разрешен бесплатный провоз фигур и гранита, выделено безвозмездно из артиллерийских учреждений Варшавского военного округа 5000 пудов меди-бронзы в орудиях.

Высочайше утвержденный…

Тем временем проект монумента дорабатывался: была «уничтожена» часовня, «удалены» бытовые фигуры. Общее количество скульптур уменьшилось с 50 до 26.

Каждую фигуру комиссия комитета принимала с особой тщательностью и вниманием. Заинтересованное участие принимал в этом и сам губернатор П.П. Стремоухов. В октябре 1913 года он обращался к скульптору А.И. Адамсону с просьбой: «Фигуру князя Пожарского … несколько изменить, … придать ему выражение большей энергии и мужества. Фигуру инокини Марфы изменить в лице, приблизив его к имеющемуся портрету … и, по возможности, уменьшить рост». Большое значение комиссия придавала тому, чтобы статуи на памятнике отличались исторической достоверностью вплоть до мельчайших деталей мундиров и одежды.

Какой же памятник должны были увидеть костромичи на площади около Успенского собора в недалеком будущем?

Монумент представлял собою пьедестал, высотой в 18,5 сажень, по уступам которого размещались фигуры представителей царствующего Дома. Сквозная верхняя часть пьедестала заканчивалась шатровым покрытием с украшениями в стиле XYII века. Все строение завершалось двуглавым орлом. Двуглавые орлы украшали и четыре легкие башенки, расположенные по углам главного купола.

Памятник имел два главных фаса и две главных группы фигур. Основной фигурой первой группы был родоначальник династии Романовых Михаил Федорович, сидящий на царском месте, рядом с ним находились патриарх Филарет и инокиня Марфа Иоанновна. Внизу, по сторонам от Михаила Федоровича стояли фигуры вождей русского ополчения – князя Д.М. Пожарского и К.З. Минина. У подножия царского места был изображен Иван Сусанин, «осеняемый аллегорической фигурой России».

На противоположной стороне были установлены фигуры императора Николая II и наследника цесаревича, рассматривающих карту Российской империи.

Парад представителей династии продолжал царь Алексей Михайлович, изображенный держащим Уложение 1649 года и беседующий с костромским вотчинником, известным боярином А. Матвеевым. Далее была помещена фигура царя Федора Алексеевича, советующегося с духовным лицом: у ног царя лежали пылающие разрядные книги. Рядом «восседали» царевна София и царь Иоанн Алексеевич. Затем на фоне морского пейзажа, выступала мощная фигура Петра Великого. По сторонам у его подножия стояли Феофан Прокопович и костромской вотчинник, фельдмаршал Б.П. Шереметьев. Далее императрица Екатерина II передавала императору Петру II акт о престолонаследии. На одном с ним уровне находилась императрица Анна Иоанновна и фельдмаршал Б.К. Миних, представляющий акт об учреждении сухопутного шляхетского (кадетского) корпуса.

Между этими двумя группами на возвышении была представлена императрица Елизавета Петровна с эмблемами учрежденных ею Академии художеств и Императорского московского университета.

Фигуры перечисленных особ занимали уступы нижнего пояса постамента.

В верхней части памятника были помещены атрибуты царской власти, охраняемые ангелом.

Налево от статуи ангела возвышалась фигура Екатерины II, рядом с нею — фигура Петра III, затем Павла Петровича, Александра I, Николая I, Александра II, Александра III. Император Александр I был изображен на фоне кремлевских стен, император Александр II держал акт об освобождении крестьян от крепостной зависимости.

Нижнюю часть пьедестала украшали барельефы, изображающие предсказание преподобного Геннадия Костромского о возвышении Дома Романовых, призвание Михаила Федоровича на царство, освобождение крестьян от крепостной зависимости. Затем следовало изображение сцен Полтавской баталии, Бородинской битвы, осады Севастополя.

Договор с академиком А.И. Адамсоном был заключен в августе 1912 года. Тогда же провели оформление договоров с петербургской фирмой К.Ф.Верфеля, которой была поручена отливка бронзовых фигур, и с уполномоченным акционерного общества «Гранит» Э.И. Гедманом, принявшего на себя изготовление облицовки памятника из гангеусского гранита. Все работы должны были быть выполнены в течение трех лет, т.е. закончиться в 1915 году.

Торжественная закладка. Возведен и облицован…

В мае 1913 года к приезду в Кострому императорской семьи для празднования 300-летия царствования Дома Романовых фундамент памятника был возведен и облицован гранитом. На площади перед Успенским собором на возвышенном деревянном помосте поставили царский шатер, задрапированный коврами и убранный национальными трехцветными флагами.

Августейшая семья прибыла в Кострому 19 мая 1913 года и посетила Романовский музей, Дом костромского дворянства и Ипатьевский монастырь. Закладка памятного монумента состоялась на следующий день 20 мая 1913 года.

Крестный ход, возглавляемый костромским духовенством, проследовал к царскому шатру. Здесь же находились особы императорской фамилии, генералитет, высшие сановники государства, члены комитета по устройству юбилейных торжеств, члены комитета по сооружению памятника, представители дворянства, представители земств и городов губернии.

После торжественного служения водосвятного молебна архиепископ Костромской и Галичский Тихон прочитал текст закладной металлической доски.

Губернатор П.П. Стремоухов поднес Николаю II на особом блюде юбилейные рубли. Император, императрица, наследник и другие «высочайшие особы», взяв монеты, опустили их в особо приготовленное углубление, сделанное на месте закладки памятника. Архиепископ Тихон окропил святою водой закладную доску и покрыл ею чашу с юбилейными закладными рублями.

Рабочие во главе с главным подрядчиком М.С. Трофимовым залили доску цементом. Затем губернатор поднес императору закладной кирпич с надписью: «Его Императорское Величество Государь Император всея России Николай II Александрович. 20 мая 1913 года». Кирпич был окроплен святою водою.

Строитель памятника губернский инженер Л.А. Большаков передал Николаю II на блюде серебряный молоток и лопатку. Именной кирпич был уложен на определенное место. Такие же именные кирпичи были поднесены членам царской семьи и уложены в фундамент памятника.

По окончании церемонии закладки именных кирпичей протодиакон Померанцев возгласил многолетие всему царствующему Дому. Затем крестный ход во главе с архиепископом Тихоном возвратился в Успенский кафедральный собор, царская семья со свитой отправились осматривать выставочные павильоны.

При посещении губернаторского дома Николай II осмотрел выполненные в бронзе три скульптуры и выслушал пояснения автора.

Так и не был открыт...…

Казалось, теперь не могло возникнуть никаких затруднений. Но нет. В 1915 году памятник так и не был открыт, не был он открыт ни в 1916, ни в 1917 году, не был открыт вообще. Что же помешало этому – начавшаяся в 1914 году первая мировая война или необязательность исполнителей?

Сам А.И. Адамсон в ноябре 1914 году писал: «Не скрою, что наступившие, вследствие войны, чрезвычайные обстоятельства в значительной мере отозвались и на моей работе, главным образом, вследствие призыва на военную службу моих испытанных и опытных рабочих по литью и формовке... Задержки … происходили также и вследствие ряда запозданий приемных комиссий для обозрения готовых фигур …».

Фирма Верфеля не успевала изготавливать бронзовые статуи. Себестоимость работ выросла втрое. Наконец, заболел сам А.И. Адамсон.

Тем не менее, к сентябрю 1916 года из 26 статуй скульптором было исполнено 20, не считая барельефов, эмблем, гербов, орнаментов и прочих украшений.

22 марта 1917 года А.И. Адамсон получил телеграмму от Особого комитета, предписывающую приостановить скульптурные работы. (В самом деле, кому нужен памятник свергнутой династии?). В отчаянии автор обратился в Кострому с просьбой выплатить в качестве неустойки 50000 рублей (остаток определенной договором суммы) и сохранить отлитые в бронзе скульптуры.

Особый комитет существовал еще в ноябре 1917 года. Но даже тогда была надежда, что его не ликвидирует новая власть.

В ноябре 1917 года Костромская продовольственная управа обратилась с просьбой к Костромскому губернскому комиссару Временного правительства (самого правительства в это время уже не существовало), как к председателю Особого комитета по постройке памятника Дому Романовых, о предоставлении ссуды в 300000 рублей. Председатель управы обязался вернуть долг к 1 августа 1918 года (!).

Ставился вопрос о продаже оставшейся в Петрограде бронзы. Его поднимали и фирма Верфеля и член Особого комитета П.П. Шиловский, опасавшийся, что в случае захвата города немцами, она может быть использована ими как стратегический материал.

По воспоминаниям очевидцев, возле постамента долгое время, до 1920 года, лежали ящики, в которых хранились бронзовые скульптуры. Затем их отправили в переплавку на завод «Пло» (Костромской экскаваторный завод «Рабочий металлист», ныне ОАО «ЭКСКО»)

...твердо//// встал ногою гранитный Ильич…»

Но история памятника на этом не закончилась. Вскоре газета «Северная правда» торжественно сообщила: «В день 10-й годовщины Октября в Костроме будет открыт памятник тов. Ленину». Авторами памятника вождю были молодые скульпторы, выпускники ВХУТЕМАСа А. Тенета, М. Листопад, Д. Шварц и Е. Иванова. Основой для воплощенного скульпторами образа послужила фигура «Призыв вождя», выполненная в 1924 году профессором Г.Д. Алексеевым.

Предполагалось водрузить скульптуру в 8,5 метров на постамент памятника свергнутой династии. С памятника сняли верхнюю часть, частично уничтожили рельефы арки. Символика монумента была предельна ясна.

1 мая 1928 года в городском саду состоялось торжественное открытие.

Бурными аплодисментами встретили тысячи присутствующих приветствия, присланные И.В. Сталиным, Н.К. Крупской и М.И. Ульяновой.

«Здесь на родине романовской династии, писала в передовой «Северная правда»,- на постаменте, установленном прославить 300-летнее угнетение великого народа царизмом, твердо встал ногою гранитный Ильич, протянув руку пробудившемуся Востоку».

Осталось загадкой, почему руку пробудившемуся Востоку Ильич протягивает из далекой среднерусской Костромы.

Кроме этого оказалось, что «гранитный Ильич» был изготовлен из бетона.

Прошло полвека. 22 апреля 1982 года разрушающаяся статуя была заменена на точную копию из нержавеющей стали, а на постаменте установлены медные литые рельефы, рассказывающие об основных этапах истории Советского государства.