Памятник Костромскому крестьянину в городе Клинцы, Брянской области.

На Брянщине установлен памятник крестьянину из дворцовой Даниловской волости.

(Ромуальд Перекрестов)

В 2007 г. жители города Клинцы Брянской области установили памятник Василию Клинцову, крестьянину из Даниловской волости Костромского уезда, основавшему в 1707 г. слободу Клинцы. Каждый памятник отражает историю, в которой невидимыми нитями соединены и переплетены судьбы людей, пространство и время.

Жители костромских и ярославских земель уже с XVI в. обнаружили страсть к перемене места жительства. Причины тому были, и в разное время разные. С годами менялись и направления переселенческих потоков. В конце XVII – начале XVIII веков возник мощный поток переселенцев на запад, к Польско-Литовской границе и за границу. Крестьяне бежали не только от поборов и рекрутчины, их как магнитом притягивала относительная свобода вероисповедания старого церковного обряда в Польше и в Малороссии. За границей быстро выросла густонаселенная старообрядческая провинция под названием Ветка, а по соседству с Веткой, по эту сторону границы, в Малороссии, провинция Стародубье, не уступавшая Ветке по численности населения, весу торгового капитала, духовному и культурному влиянию в старообрядческом мире.

История заселения Стародубья выходцами из Костромской и Ярославской земли волновала не одно поколение краеведов города Клинцы и Новозыбкова Брянской области. В 2004 г. мною была опубликована книга «Клинцовский летописец», а в 2012 г. – «Посад Ардонь», где на материалах переписи 1729 г. были изучены и представлены разные истоки потоков беглых крестьян из России в Стародубье. Оказалось, что мощный переселенческий поток в Стародубье шел из Даниловской волости. Из 800 семей старообрядцев, проживавших в 1729 г. в Стародубье, 95 семей были переселенцами из Даниловской волости – бывшие дворцовые и владельческие крестьяне.

Более всего даниловцев проживало в слободе Зыбкой – 44, в Лужках – 15 и в Клинцах – 13 семей. Две слободы были основаны даниловцами. В 1684 г. жителем дворцового села Даниловского Костромского уезда Мелентием Пановым была осажена слобода Еленка. А в 1707 г. крестьянин из приселка Николы Хабарова дворцовой государевой Даниловской волости, Василий Афанасьев сын Клинцов (Клинец) с братьями, начал осаживать слободу Клинцы.

На самом деле поток переселенцев был намного мощнее. Помимо даниловских крестьян в Стародубье бежали крестьяне из Ярославской и из Костромской волости, из Пошехонья, а также посадские люди из Костромы и Ярославля. Только малая часть переселенцев осела в Стародубье, еще большее число беглецов прошло через Стародубье за границу, на Ветку.

В 1997 г. город Клинцы готовился отметить 290-летие своего рождения. Тогда же родилась мысль встретить следующий, 300-летний, юбилей сооружением памятника основателю города и всем переселенцам из Даниловской волости. Этой мыслью я поделился со старообрядцами, прихожанами церкви во имя Преображения Господня. Клинцовские старообрядцы законно считают себя потомками первых поселенцев. Общиной в те годы управлял уставщик Александр Иосифович Перлов. Мы тесно общались, я собирал материал по истории общины и церкви.

Идея – запечатлеть в камне или в бронзе молящегося крестьянина старообрядца понравилась прихожанам. Но возникли сомнения. Прихожане, приученные богоборческой властью не требовать возвращения законных вероисповедальных прав, сомневались, разрешат ли власти города поставить памятник молящемуся старообрядцу. Ведь в стране в начале 1990-х годов не было ни одного памятника молящемуся человеку, да, пожалуй, и до сих пор нет. Религиозная тематика в монументальном искусстве даже в годы перестройки казалась недопустимой, инерция запретов в сознании людей не была ещё преодолена. Сказать по правде, я тоже сомневался в возможности воплотить свою задумку.

Вместе с Александром Перловым, подавляя внутренние сомнения, мы написали от имени старообрядческой общины черновик «Обращения» к клинчанам с предложением увековечить память первых поселенцев возведением памятника к 300-летнему юбилею города. Я вернулся в Москву, а «Обращение» после одобрения собранием прихожан Александр Перлов отнёс в местную газету «Труд».

К моему удивлению, «Обращением» старообрядцев заинтересовались в Городском Совете. Депутатам понравилась мысль установить памятник, но предложение изобразить основателя города в виде молящегося крестьянина вызвало разногласие. Тогда депутаты приняли «соломоново» решение: установить в день празднования 290-летия города закладной камень на месте будущего памятника, а работу над проектом памятника продолжить. (Клинцовский «Труд» 8.07.1997).

Впереди было ещё десять лет. В ноябре 1997 г. я выступил в газете с обоснованием своего проекта и призвал клинчан присылать в редакцию конкурсные предложения иного содержания и иной идеей памятника («Труд» 13.11.1997). Но других предложений, проработанных и обоснованных, так и не последовало.

Идея памятника захватила всех клинчан, даже тех, кто навсегда покинул родной город. К этой идее потянулись те, в чьих душах живет неизгладимое чувство любви к своей малой родине и неоплатного долга перед ней, такие люди помогали нам бескорыстно. Даже не пришлось искать скульптора для столь серьезной работы.

Скульптор Александр Смирнов приехал в Клинцы навестить родителей, узнал из газеты о затее старообрядцев и, не раздумывая, предложил главе города Александру Долгову свои услуги по созданию памятника бесплатно. Я отыскал Смирнова в Москве, мы познакомились, и началась многолетняя работа. Скульптор сразу же согласился с моим предложением изобразить молящегося крестьянина. Сначала появился эскиз из пластилина. Крестьянин в долгополом одеянии, с котомкой за плечами и топором за поясом, обнажил голову, перед тем как обратиться к Господу, правая рука крестьянина в крестном знамении занесена к левому плечу. Шаг за шагом проект памятника наполнялся новыми идеями, порой нас обуревали сомнения, возникали продолжительные перерывы в работе. Затем явился образ памятника в гипсе, в глине и, наконец, в бронзе.

Следует сказать, что к 2000 году Александр Смирнов уже сформировался как ваятель, работающий преимущественно с малыми скульптурными формами. Основная тема его работ была посвящена церковной тематике: «монах», «сомневающийся», «грешник», «кающийся», «спотыкающийся», «прозревающий», образы святых и преподобных старцев. Крупная монументальная работа Смирнова «Патриарх Тихон» из белого камня уже стояла в парке перед выставочным залом Третьяковской галереи у Крымского моста. А в Нижнем Новгороде – памятник Андрею Рублева.

Мне понравилось предложение скульптора создать композицию, чтобы семья: отец, мать и сын с молитвой воздвигала на высоком холме восьмиконечный крест как олицетворение серьезности намерений даниловских крестьян и как свидетельство неиссякаемой и вечно возрождаемой в поколениях традиции древнерусской старины.

Следующим предложением скульптора стал постамент в виде высокого холма, стилизованного под колокол. Такая форма постамента позволила претворить в жизнь другую мою задумку – рельефно запечатлеть на памятнике клинцовские старообрядческие храмы, некогда украшавшие панораму города. Эту идею я почерпнул в старообрядческом храме Преображения Господня в Клинцах при изучении иконостаса. Я обратил внимание, что в местночтимом ряду стояло икон числом более обычного, они не умещались в границах иконостаса и выходили на боковые стены церкви. Когда я записал названия всех икон, то разгадал замысел клинцовских епископов Вениамина (Василия Агольцова) и Иоасафа (Иосифа Карпова), возрождавших в послевоенные годы оскверненный храм. Иконы в местночтимом ряду соответствовали названию всем бывшим некогда в Клинцах старообрядческим церквам, в монастырях и на посаде. Таким подбором икон епископы пытались сохранить в памяти потомков образы утраченных храмов, и вместе с тем бросали вызов и укор богоборческой власти, последовательно год за годом уничтожавшей духовные святыни народа.

Работа над рельефами потребовала ещё нескольких месяцев напряженного труда. По фотографиям и рисункам из моего архива скульптором были созданы изображения фасадов жилых и общественных зданий, церквей, колоколен и фабрик, ковром покрывающие холм-колокол по всему периметру.

Торжественное открытие памятника состоялось 7 сентября 2007 г. Старообрядческий Митрополит Московский и всея Руси Корнилий в приветственном слове отметил, что «Василий Клинцов не искал житейских выгод или легкой жизни – он искал спасения и желал веровать в Бога по своей совести и жить в Благословенных трудах»… «Господь щедро благословил христианское усердие Василия Клинцова: имя его вошло в историю».

Проходят годы, а интерес к памятнику не угасает. К памятнику приводят детей, и они узнают знакомые очертания домов и храмов родного города. К памятнику подъезжают свадебные поезда, и молодожены возлагают к его подножию цветы.

С годами происходит осознание глубинного замысла и смысла запечатленного и прописанного в бронзе. Крестьянин молит Господа о даровании потомкам, будущим жителям города Клинцы и жителям будущей России, мира и благополучия на века.

Богоспасаемый город Клинцы, пережив все страдания, выпадавшие на долю народа, твердо стоит на холме, растет и хорошеет.

Холм-колокол выполняет духовную работу вселенского масштаба. Колокол не молчит – он звучит, он усиливает молитву крестьянина, он разносит по всей Русской земле спасительную весть о том, что древлерусское православие усердием наших предков сохранено, оно живо, оно существует, оно неиссякаемо.

Памятник, задуманный для жителей одного малого города, значительно перерос первоначальный замысел и своей всеохватывающей идеей созидания и спасения вышел за границы малого города, чтобы стать культурным достоянием русского народа.